Не надоели ли мы в гостях?

По данным http://www.eurointegration.com.ua, польские политики самого высокого ранга уже традиционно эпатируют местную и европейскую общественность данными о потрясающем количестве беженцев из Украины, которых якобы приняла их страна.

Так, на прошлой неделе евродепутат от партии «Право и справедливость» Рышард Чарнецкий в беседе с телеканалом TVP Info утверждал, что Варшава приняла 400 тысяч беженцев из Украины. Тогда как по оценкам его однопартийца министра иностранных дел Витольда Ващиковского, украинских беженцев в стране над Вислой насчитывается сейчас аж 1 миллион 250 тысяч.

Неизвестно, как представители политической силы объясняют трехкратную разницу в своих данных. Тот же Ващиковский осенью 2015 года говорил о полумиллионе украинских беженцев, а премьер Беата Шидло с трибуны Европарламента в январе 2016-го заявила уже о миллионе.

«Рекордсменом» (по крайней мере, пока) является вице-премьер Польши Матеуш Моравецкий — он насчитал 1 миллион 300 тысяч украинских просителей убежища.

Риторика польских политиков, которая изначально должна была убедить европейцев, что их страна не может принять беженцев из Сирии, потому что перегружена беженцами из Украины, давно вызывает в Брюсселе отторжение. Одновременно она препятствует внутренней польской дискуссии о роли и механизмах интеграции украинских мигрантов.

А дискутировать есть о чем — украинский язык все чаще можно услышать на улицах польских городов, а местный бизнес уже создает предложение, нацеленное на приезжих с Востока.

Беженцы, которых нет

Ни Чарнецкий, ни Ващиковский и близко не правы — с начала 2013 до февраля 2017 года Варшава предоставила статус беженца 36 гражданам Украины, причем 18 из них получили статус после подачи апелляции.

Еще 114 украинцев получили другие формы международной охраны, а для 1617 человек дела о предоставлении статуса беженца были закрыты. 3210 граждан Украины получили отрицательный ответ на просьбу об убежище в Польше.

Хотя украинский МИД так и не поинтересовался польской методологией подсчета беженцев, о причинах, которыми руководствуются польские чиновники, называя украинских работников беженцами, еще в феврале спросил депутат от оппозиционной партии «Гражданская платформа» Марцин Свенцицкий. Ответ на обращение поступил в середине марта от вице-министра внутренних дел Якуба Скибы. Как оказалось, в польском правительстве понимают, что абсолютное большинство украинцев в Польше — это трудовые мигранты, однако официально опровергать свои высказывания не намерены:

«Абсолютное большинство граждан Украины, легализуя свое пребывание в Польше, указывает иные, чем просьбу о предоставлении международной охраны, причины. Поэтому стоит подчеркнуть, что возможность легального пребывания и работы в Польше является ключевым фактором, улаживающим последствия вооруженного конфликта и экономического кризиса для сотен тысяч украинских семей».

Таким образом, польское правительство рассматривает трудоустройство украинцев, которые платят налоги и страховые взносы, как разновидность гуманитарной помощи. Но действительно ли такой «помощью» пользуется более миллиона человек?

Мигранты, но временные

Точную численность украинской диаспоры в Польше определить сложно, ведь большинство украинцев находятся там на основе виз или временных разрешений на проживание.

Как свидетельствуют данные польских органов власти, украинская община действительно увеличивается, однако не в таком темпе, как число иммигрантов в Германии, с которой любит сравнивать свою страну правительство «Права и справедливости».

Говоря о более миллиона украинских «беженцев-заробитчан» в Польше, политики любят ссылаться на данные о количестве зарегистрированных в локальных управлениях труда деклараций о желании трудоустроить иностранца. Это специальный документ, на основании которого украинцы и граждане еще пяти стран Восточной Европы могут работать на территории Польши до 6 месяцев без необходимости оформлять разрешение на работу.

Таких деклараций в прошлом году было зарегистрировано 1,3 млн, причем 95% — для граждан Украины.

Однако есть несколько важных моментов:

во-первых, декларация выдается максимум на полгода, следовательно, все эти люди не могли находиться в Польше одновременно;

во-вторых, один человек может иметь несколько деклараций.

Как показывает практика фирм, занимающихся трудоустройством иностранцев в Польше, на одного рабочего в среднем приходится четыре декларации. Следовательно, эти данные все же не позволяют говорить, что почти 1 миллион 200 тысяч украинцев в прошлом году реально приехали работать в Польшу.

Есть данные по визам. В течение 2016 года польские консульства выдали украинцам почти 1,265 млн виз, для сравнения — в 2015 их было выдано 922 тысячи. Как и ранее, украинцы чаще обращались к полякам за национальными визами, чем за шенгенскими — 56% к 44%. Причислять обладателей Шенгена к украинской диаспоре нет смысла — их визиты в Польшу носят характер посещения страны, а не приезда с целью проживания.

Как известно, именно национальные визы дают право находиться в стране более 90 дней с целью работы, учебы или семейных визитов. Таких виз в прошлом году было выдано почти 706 тысяч.

Стоит подчеркнуть, что сам факт выдачи визы не означает, что владелец обязательно ею воспользовался, а также что он остался на весь срок действия разрешения. Итак, опять же, миллион мигрантов не набирается.

Довольно скромно выглядят данные о владельцах польских разрешений на проживание — это о них можно говорить как о более или менее постоянной диаспоре.

В 2013 году польские воеводы выдали гражданам Украины лишь 12 тысяч видов на жительство различного типа, в 2014 — чуть больше 20 тысяч, а в 2015 — более 40 тысяч. В прошлом году 58 тысяч украинцев получили в Польше разрешения на временное проживание, 71% заявителей хотели остаться в стране над Вислой, потому что получили работу.

Также в 2016 году почти 6 тысяч человек из Украины получили разрешение на постоянное проживание, к этой категории относятся владельцы карты поляка и брачные партнеры польских граждан. Только 611 человек получили статус долгосрочного резидента ЕС — это те трудовые мигранты, кто прожил и проработал в стране более 5 лет.

В целом, если посчитать в Польше всех украинцев — обладателей разрешений на проживание, также выданных и в предыдущие годы, то в конце 2016 года таких набралось лишь 103 тысячи — около 0,3% жителей 38-миллионной Польши.

Таким образом, украинская община в Польше действительно довольно динамично растет, однако говорить о более миллиона украинцев, проживающих в Польше — это сверхинтерпретация существующих данных.

Польская власть: сложный выбор между политикой и экономикой

Отношение польской власти к новым приезжим двоякое: с одной стороны, польские чиновники признают, что экономике нужны новые рабочие руки, и лучше, чтобы это были руки из культурно близкой страны, а с другой — официальная Варшава периодически заигрывает с антииммиграционными движениями, которые направлены против выходцев из мусульманских стран, но и украинцев тоже братьями не считают.

В марте Варшава объявила о намерении пересмотреть свою миграционную политику, чтобы она больше соответствовала вызовам, связанным с кризисом ЕС и усиленной миграцией из Украины.

Пока же миграционную политику правительства «Права и справедливости» сложно назвать последовательной. В то время как уже упомянутый вице-премьер и министр развития и финансов Матеуш Моравецкий объявляет, что стране нужны еще минимум 2 миллиона работников из Украины, министерство труда, семьи и социальной политики во главе с Эльжбетой Рафальской протолкнуло изменения в закон «О содействии трудоустройству», согласно которым уже с 2018 года на польском рынке появится система квот для работников из Украины.

Пока премьер Беата Шидло декларирует желание всесторонне помогать Украине, украинцы в Польше все чаще становятся жертвами преступлений, совершенных на почве ненависти. При этом министр внутренних дел Мариуш Блащак предпочитает считать нападения на украинцев «досадными выходками», одновременно называя подобные нападения на поляков в Британии «угрожающими проявлениями ксенофобии».

Стоит подчеркнуть, что в цитированном выше документе польского МВД отмечается: «[…] практика действий [польских] государственных органов позволяет гражданам Украины относительно легко получить документы на въезд в Польшу, а также разрешения на пребывание и работу или обучение на территории Польши».

Ключевое слово здесь — относительно.

Польская визовая практика в Украине с 2015 года систематически ухудшается, а украинцы, которые хотят получить в Польше разрешение на работу и проживание, часто вынуждены ждать документы более полугода.

Эта ситуация особенно раздражает украинских предпринимателей и «белых воротничков», которые решили связать свое будущее с Польшей — не такой они себе представляли Европу.

На форумах нередко можно увидеть комментарии аппликантов, которые предполагают, что таким образом Варшава специально отталкивает украинцев, желающих оставаться в стране на дольше, но при этом не прочь иметь дело с сезонными работниками.

Кстати, министерство того же Блащака, который сегодня является ключевым лицом в правительстве благодаря близости к лидеру «Права и справедливости» Ярославу Качиньскому, уже несколько месяцев обещает обнародовать проект изменений в закон «Об иностранцах».

Это ключевой акт, регламентирующий проживание иммигрантов в Польше. Хотя в январе Варшава триумфально объявила, что новый закон будет более благоприятен для украинцев, утечка информации о проекте свидетельствует об обратном.

Например, планируется обязать кандидатов на статус резидента сдавать экзамен по польскому языку. Если в случае «белых воротничков», которые пять лет проработали в польском офисе, это требование легко выполнимо, то в случае работников аграрного сектора или строительной фирмы — вряд ли.

Теоретически, выдвигая такое требование, государство должно создать специальную сеть бесплатных или дешевых языковых курсов для иммигрантов. Однако такой практики в Польше до сих пор нет, как нет и сети государственных консультаций по легализации пребывания и трудоустройства.

При этом члены польского правительства периодически напоминают, что хотят видеть среди мигрантов только тех людей, которые хорошо интегрируются, знают польский язык и законы почти на уровне местных жителей.

Таким образом, пока что

польская власть пытается показать, что, с одной стороны, рада видеть украинских мигрантов, а с другой — заботится о том, чтобы родной электорат не подумал, что украинцам все двери открыты.

В конце концов, в Западной Европе остается более 2 миллионов польских гастарбайтеров, и хотя политики в Варшаве скорее согласны с тем, что эмигранты не вернутся, говорить об этом вслух как-то не принято.

Польский бизнес: украинцев, и побольше

Гораздо быстрее к новой миграционной реальности в Польше приспосабливаются предприниматели.

Ведь польское общество стареет чуть ли не быстрее всех в Европе, а уровень безработицы в стране рекордно низкий — менее 6% в двух предыдущих кварталах. А местные поляки не спешат браться за низко- и среднеквалифицированные позиции, вознаграждение на которых приближается к минимальной зарплате.

Как показывают исследования Института Рандштад, почти 45% польских работодателей уже сегодня испытывают проблемы с поиском работников. Фирма Work Service в январе 2017 года выявила, что более 40% польских предпринимателей в секторе продажи и сферы услуг уже приняли на работу украинцев.

Более того, как убеждает Союз предпринимателей и работодателей Польши,

к 2050 году польской экономике потребуется даже 5 миллионов работников из-за рубежа. И лучше, если это будут украинцы.

Чтобы стимулировать их уже сегодня приезжать не только на сезонные работы, стоит ускорить процесс предоставления постоянного вида на жительство украинским работникам, предлагают представители Союза.

О роли украинцев на польском рынке труда свидетельствует хотя бы то, что в феврале одно из крупнейших периодических изданий, ориентированных именно на представителей бизнеса, Dziennik Gazeta Prawna, выпустило специальное приложение на украинском языке о трудоустройстве в Польше.

Ориентированную на украинцев рекламу выставляют в интернете туристические фирмы, языковые курсы, торговые центры. Ведущие польские мобильные операторы даже рассылают смс на украинском с информацией о возможности более дешевых звонков домой.

Рядовые поляки к такой «украинизации» пока относятся спокойно. Как показывает ежегодный опрос Центра исследования общественного мнения, уровень симпатии к украинцам приближается к 36%. За исключением опроса за 2015 год, эта цифра достаточно стабильна в течение последних лет.

По данным Всемирной организации по миграции, более половины поляков уважает украинцев и считает их культуру близкой своей.

Однако в то же время большинство опрошенных видит в восточных соседях угрозу для локального рынка труда и не готово согласиться на конкуренцию с украинцами в профессиях, требующих высокой квалификации.

Пока на подобных опасениях пытаются спекулировать только польские ультраправые. Но не станет ли это мейнстримом?

Как свидетельствуют акции ультраправых, вряд ли.

Доказательство — широко анонсированные в интернете протесты против иммиграции из Украины, которые прошли 18 марта.

Хотя организаторы — ультраправый Национально-радикальный лагерь — красноречиво расписывали угрозы в связи с «нашествием с Востока», самый многочисленный протест не собрал даже 30 человек.

Автор: Елена Бабакова,

журналист (Варшава),

для «Европейской правды»